…Что-то вокруг меняется. Бестолково и со скрежетом, и неизвестно в какую сторону, и надолго ли…Но меняется…

Традиция

Ежегодно 19 июня ездить в Бычки к Василю Быкову – это уже традиция. Проезжаешь Лепель, с полоцкой дороги сворачиваешь на Ушачи, проскакиваешь их по главной улице. А потом в деревне Селище налево - и по гравийке до деревни Бычки. На приличную асфальтовую дорогу к дому-музею великого белорусского писателя у власти денег, как водится, не нашлось. Ну и холера с ними – ни автомобильной подвески, ни собственных нервов по такому случаю не жалко.

Непостижимым образом в этой белорусской лесной и озерной глуши у маленькой хатки, где когда-то жил писатель, приходит ощущение покоя. Забываются мелочные грехи и обиды, в душе поселяется умиротворенность и наступает то, что называется мудреным словом «катарсис». В этой атмосфере белорусская интеллигенция регулярно проводит встречи и пленэры, на которых барды поют, художники рисуют, а политики спорят на извечную тему: кто из них, на самом деле, политик, а кто – дутая величина…

Здесь в эти дни хорошо и потому, что, как правило, не участвуют власти с их официозом, заорганизованностью и ограничениями. Разумеется, где-то рядом бродят милицейские майоры, а то и подполковники в форме и, почему-то, с пистолетами в кобурах. Как будто в деревне Бычки собираются не самые известные в стране писатели, художники, журналисты, а, по меньшей мере, «воры в законе». Иногда мелькнет человек в штатском с профессиональной видеокамерой на плече, всегда в сопровождении какого-нибудь другого крепенького человечка, который на вопрос:» Какой телеканал представляете?» немногословно отвечает:

- МВД…

А так – никого лишнего. Правда, время от времени мелькнет только специфического вида женщина, сосредоточенная и целеустремленная, на которой, кажется, большими красными буквами написано, что она – местный идеолог. Но с ними, местными идеологами, все нормально: они особенно не вмешиваются, больше слушают и, мне даже кажется, иногда что-то воспринимают.

Зато никакие столичные или областные начальники, а так же писатели – практически, не известные никому, но «в законе» - тут отроду не ходили. Не дурили голову своими примитивными рассуждениями о стране и о «батьке». Кстати, странно: наверное, это единственное место в стране, где фамилия Лукашенко просто не упоминается, практически. Потому что где бы ни собрались люди и где бы ни зазвенели, сталкиваясь, стаканы, она упоминается обязательно.

А тут нет: как-то сразу ясно становится, что очень, все же, несопоставимые фигуры. И что о «нем» говорить? Нечего о «нем» говорить, а говорить нужно о Быкове…

Никто о «нем» и не говорит.

Между прочим, разговоры о Быкове тут носят всегда родственный характер. Как-то вечером, когда уже разъезжались, к автору этих строк подошел мужик, как в Беларуси говорят – более чем «сталага веку», который спросил не могу ли я подвезти до дома Валю…

- Какую Валю?

- Дык Васькаву сястру! – доброжелательно ответил мужик.

- Васькаву?

- Дык Васьки Быкава сястру…

Не сразу стало понятно, что великий писатель, нескольким поколениям открывавший правду о той великой и страшной войне, правду о жизни вообще – для него просто Васька, с которым у него, наверное, в давней юности были какие-то общие, юношеские и совсем не великие дела.

Конечно, довезли Валентину Владимировну до крыльца ее дома, а по дороге она рассказывала, что живется ей трудно и никакого внимания от властей к ней нет. Разве что приезжая интеллигенция помогает, чем может.

Нарушение традиции

…Но минувшего 19-го июня все было иначе. Уже в Ушачах растяжка над улицей сообщала, что здесь и сегодня проходит областной праздник поэзии. Разумеется, сразу вспомнилась бессмертная фраза Лукашенко о поэзии Быкова и стало как-то нехорошо на душе: неужели люди из «вертикали» не понимают, что праздник поэзии в Ушачах в день рождения прозаика Василя Быкова, по меньшей мере, не уместен? Потом выяснилось, что, таки да, не понимают.

И , примерно, с часу дня женщины в национальных костюмах, мобилизованные и призванные местным Домом культуры, во дворе дома- музея Василя Быкова на фоне российских народных песен, звучавших из динамиков, готовили, почему-то, драники. Драник как символ Быкова?

А возле входа в музей гости из района поставили декоративный заборчик с искусственными, почему-то, подсолнечниками. Еще один символ чего-то…Может быть братской Украины, с которой именно сейчас, как-будто, налаживаются отношения?

Под этим заборчиком сидели пионеры в красно-зеленых галстуках – представители дружины имени Василя Быкова из местной школы. И, в лучших традициях прошлого, читали потом для гостей из столицы, областного и районного центров литературную композицию по произведениям знаменитого земляка.

Потом, после нескольких официальных выступлений, всем дали 10 минут на осмотр музея, который был создан в 2004 году силами местных жителей. Женщины в национальных костюмах свернули рушники и утварь для драников, пионеры и гости уселись в автобусы и поехали дальше осматривать местные достопримечательности. Отметились…

…Потом все было как обычно. Собравшиеся тепло приветствовали близкого друга Быкова Рыгора Бородулина. Заместитель председателя Движения За свободу Виктор Корниенко назвал фамилию очередного лауреата премии «За свободу мысли имени Василя Быкова». Им стал художник Алесь Пушкин.

Пред присутствующими выступили писатель Владимир Орлов, художник Алесь Марочкин, руководитель ПБНФ Лявон Барщевский. После чего всех пригласили в музей, где было предложено написать белорусский диктант. Текст из книги «Долгая дорога домой» прочитали Зинаида Бондаренко и Рыгор Бородулин. Жена автора, учительница русского языка и не большой специалист в белорусском, с удовольствием этот диктант написала тоже. Количество ошибок никто уточнять не стал, зато 10 баллов от Рыгора Бородулина и его же автограф она теперь имеет.

А потом во дворе школы, где когда-то учился Быков и где теперь живет один из его родственников, под открытым небом были накрыты столы. Звучали тосты и велась неторопливая, дружественная беседа. Жертв и разрушений, как водится, не было. Работы для милиции, которая незримо витала поблизости, не нашлось. Майоры и подполковники с пистолетами, проникнувшись духом интеллигентности, к столам не подходили. Но держались стойко и, пока не уехали последние гости, поста не покинули.

Жизнь по спирали

Жизнь вообще штука странная и прежде, чем вознести человека на гребень волны, она, бывает, обходится с ним просто ужасно. Уже на склоне лет Быков в «Пунктирах жизни. Долитературная биография» рассказал о некоторых зигзагах собственной судьбы. О том, например, как он, не попав еще на фронт, попал на глаза военному патрулю, а потом в комендатуру, где показавшийся подозрительным юнец был приговорен к расстрелу как немецкий шпион.

«Нас вывели за комендатуру на огород. Тут кустилась картошка, были какие-то грядки. А дальше - старый поломанный забор и чужой соседский садик. Поняв, что нас ожидает, я не выдержал, слезы сами хлынули из глаз. Моего соседа белобрысый тут же свалил выстрелом в затылок и вернулся в комендатуру за угол. А мой конвоир почему-то медлил. Спросил только: «Откуда будешь?» «Из Белоруссии», - сказал я сквозь слезы и услыхал тихое: «Беги! Туда!» Я кинулся через картошку к близкому забору, и только когда перелетел через него, сзади бухнул выстрел. Вверх. Мой расстрельщик поворачивал за кирпичный угол во двор».

На фронте Быков был дважды ранен, родители получили сообщение о его гибели. Но смерть снова и снова проходила мимо, щадя его.

Потом за попытки писать правду о войне его не только не печатали, но и травили любыми возможными тогда методами.

Потом он по достоинству стал всенародно любимым и почитаемым, Героем Труда. Вокруг его имени был парадный треск, в котором голоса друзей и коллег, практически, не были слышны.

Потом опять стал не любимым и не почитаемым властями. И даже в день похорон, когда траурная процессия от Дома литераторов выходила на площадь Победы, дежурившие тут же ГАИшники не стали перекрывать движение, нисколько не переживая из-за того, что кто-то из несущих гроб с телом великого белорусского писателя может пострадать под колесами автомобилей. Автор этих строк просил дежурившего там капитана милиции:

- Что вы делаете? На несколько минут остановите движение…

- Команды не было! – сказал капитан. И отвернулся…

Где теперь тот капитан? Помнит ли как это было?

Но коньюнктура, как видим, меняется. Под прикрытием , как бы, не относящихся к делу праздников, люди от власти проявляют минимум уважения к Василю Быкову. Не исключено, что скоро опять проявят максимум. И в следующем году те, кто под драники и российские народные песни «отмечался» у дома великого национального писателя, в угоду коньюнктуре «запоют хвалу» таким дружным хором, что наши голоса опять не будут слышны.

А что? Мертвым не больно.

Зато больно нам.

Анатолий Гуляев.