Политика

Что стоит за внезапным похолоданием отношений Минска и Киева?

25.12.2017, 07:30 2630

Три встречи президентов за год, рост товарооборота между странами и традиционная братская риторика Лукашенко. А также похищение Павла Гриба, торговля с сепаратистами и шпионские скандалы.

Чем 2017 год в белорусско-украинских отношениях отличается от предыдущих, и какие вызовы ожидают наши страны в будущем?

Дипломатические отношения между Минском и Киевом развивались довольно спокойно. Мирные переговоры о Донбассе шли с переменным успехом, Александр Лукашенко, кажется, полностью вжился в роль «миротворца».

«Минск прозвучал как площадка миролюбия и мира, это хорошо, но это — не главное. Главное, чтобы мир был на Донбассе, и чтобы здесь более-менее чего-то достигли», — заявлял глава Беларуси.

Единственной причиной для недовольства южных соседей стало его заявление в 2015-м о «боевиках», которые якобы пытались попасть в Беларусь из Украины в преддверии президентских выборов.

«Конструктивные личные отношения лидеров позволяли снимать политические проблемы и решать проблемы экономические. Это очень позитивный фактор. В 2017 году, к сожалению, ситуация осложнилась», — говорит Владимир Фесенко, председатель Центра политических исследований «Пента».

Тема «украинских боевиков» вновь зазвучала в марте, когда Беларусь охватили протесты «нетунеядцев». В КГБ, вероятно, посчитали, что кадры прорыва джипом украинско-белорусской границы поразят людей и заставят не расшатывать лодку. Тогда же Лукашенко заявил о лагерях для подготовки боевиков в Украине. СБУ попросила белорусских коллег объяснить это заявление, но ответа не получила.

Негативный информационный фон не помешал Порошенко назвать белорусского правителя «опытным» и «очень достойным» во время апрельской встречи в чернобыльской зоне.

Через три месяца Лукашенко летит в Киев: традицию возлагать цветы на Аллею Героев Небесной сотни он игнорирует, но риторика из его уст звучит вполне миролюбивая: «Вы, украинцы, должны знать, что у вас есть близкие и родные люди, которые живут чуть севернее от вас, но ничем от вас не отличаются. И когда вам трудно, чем только сможем — всегда поможем».

По сравнению с первым кварталом 2016 года за подобный период в этом году товарооборот вырос на 21,4% и составил почти 2 миллиарда 73 миллиона долларов США.

Большую часть экспорта составляют нефтепродукты, табачные изделия, а также грузовики МАЗ и оптика для украинского войска. Правда, деталей торговли в сфере ВПК Минск афишировать не любит. И понятно, почему — за такими поставками особенно пристально следят в Кремле.

Есть еще один аспект, о котором молчат официальные лица, — это бизнес белорусских компаний с непризнанными ДНР и ЛНР. Летом СМИ узнали, что крупные государственные предприятия — заводы «Кристалл», «Криница» и другие поставляют товары на подконтрольные боевикам территории. Часть украинских экспертов даже предсказывала санкции для белорусов.

«Точечные санкции против конкретных предприятий, торгующих напрямую, а не через посредников. Через посредников это возможно, и вряд ли за это будут наказывать. Но если есть факты прямой торговли с ДНР и ЛНР, то эти предприятия могут попасть под украинские санкции», — считает Фесенко.

Тема санкций затихла, и на повестку дня вышло похищение украинца Павла Гриба в Гомеле. 24 августа пограничники пропустили его в Беларусь, но позже российские спецслужбы схватили Гриба на гомельской автостанции и вывезли в Смоленск. Сейчас парень в Краснодарском СИЗО ждет суда, его обвиняют в подготовке теракта.

МИД Украины выразил решительный протест и до сих пор ждет объяснения от Минска: на каком основании ФСБ похищает их граждан.

Этот момент становится точкой отсчета, после которого над союзниками начали собираться тучи.

«К сожалению, во второй половине года появился целый ряд проблем, связанных с Россией, — это и учения «Запад-2017» на территории РБ, которые создали повышенную напряженность и плохо повлияли на отношения между Беларусью и Украиной, но главная проблема — это так называемые шпионские скандалы», — говорит Владимир Фесенко.

Не успел закончиться информационный поток по поводу «Запада-2017», а Минобороны заверило международное сообщество, что все российские военные вернулись домой, как КГБ арестовал по подозрению в шпионаже журналиста Павла Шаройко.

Вероятно, дело Шаройко и стало поводом для третьей за год встречи Лукашенко с Порошенко в Объединенных Арабских Эмиратах.

Стороны молчали почти месяц, ведя напряженные переговоры. Существовала договоренность «молчать как можно дольше», поэтому, когда коллеги Шаройко заявили о задержании, реакция Минска была быстрая и нервная.

«В Беларуси Павел Шаройко создал агентурную сеть из граждан РБ, которые за материальное вознаграждение собирали разведывательные сведения в военно-политической сфере», — комментировал дело пресс-секретарь КГБ Дмитрий Побяржин.

КГБ якобы схватил Шаройко на горячем, а у него дома нашли «копии донесений в центр», хотя трудно представить, зачем профессиональный разведчик мог их копировать.

Шаройко уволился из Главного управления разведки еще в 2009 году, а в Минске работал корреспондентом с 2011-го. Сначала — УНИАН, после — Украинское Радио, спокойно посещал официальные торжества и даже пресс-конференцию Лукашенко.

Именно поэтому арест в этом году выглядит странно и наводит экспертов на мысль об определяющей роли Москвы в раздувании скандала между Минском и Киевом.

«Эта информация была прислана россиянами в Беларусь и соответствующим образом была использована и для дезинформации высшего руководства, и чтобы подвести под нужные решения, которые потом могли бы обострить отношения как с Украиной, так и с Западом», — говорит Арсений Сивицкий, Центр стратегических и внешнеполитических исследований.

Масло в огонь подлила взаимная высылка дипломатов: КГБ назвал первого секретаря посольства Украины Игоря Скворцова «куратором» Шаройко и объявил персоной нон грата.

Однако до открытых споров президентов не дошло — весь удар заявлений приняли на себя силовики и дипломаты. Так что стоит за внезапным похолоданием?

Возможно, Россия не просто заинтересована, но и может сделать определенные шаги для дальнейшей эскалации конфликта между Минском и Киевом.

«Можно рассматривать любые провокации. Одной из них может стать какой-то пограничный инцидент. После Россия может использовать его для обоснования размещения своих войск на границе с Украиной. Есть явная угроза нового наступления России на Донбассе», — говорит Арсений Сивицкий.

Москва хочет использовать территорию Беларуси для давления на соседей. А Лукашенко сопротивляется, насколько ему позволяет узкое поле маневра.

Екатерина Андреева, belsat.eu

Опрос

Кто виноват в том, что в белорусской армии гибнут военнослужащие?

Мы в социальных сетях