Политика

Эксперт: Прежде, чем президенту браться за кадры, надо определиться со стратегией развития

16.12.2014, 12:47 6446

Александр Лукашенко накануне референдума 1996 года клятвенно уверял народ: проголосуйте за мой проект Конституции и все будет прекрасно. Дескать, именно таких, огромных, полномочий ему не хватает, чтобы навести порядок в стране. Люди проголосовали (по крайней мере, ЦИК объявил «правильные» результаты). Однако публичные порки своих подчиненных стали чуть ли не главной «фишкой» белорусского правителя. Выходит, что монарших полномочий, которые закреплены в Основном законе, Александру Лукашенко не хватает?

В понедельник белорусский президент подписал Декрет №5 «Об усилении требований к руководящим кадрам и работникам организаций». Планируется, что документ, о котором много говорили, будет направлен на «искоренение бесхозяйственности, укрепление производственно-технологической, трудовой и исполнительской дисциплины, а также пресечение фактов трудоустройства недобросовестных руководителей на новую руководящую должность».

Возможно ли сегодня директивными методами наладить работу управленческого персонала или для этого нужны какие-то иные механизмы? Хватает ли нынешним властям полномочий, чтобы качественно организовать работу подчиненных? Есть ли существенная разница в том, кого назначать на руководящие должности молодых, у которых есть новые идеи или людей с жизненным опытом? Надо ли Беларуси обратить внимание на опыт Украины, где в новый Кабинет министров вошли три иностранца?

С этими и другими вопросами корреспондент «Товарищ.online» обратился к директору Школы молодых менеджеров публичного администрирования SYMPA и исследовательского центра BIPART Наталье Рябовой.

- Проблема не в методах, какими можно наладить работу персонала, а в том, что чиновников, управленческие кадры в госаппарате, нужно подбирать под стратегию, под направления действия. Если, например, написана и реализуется программа реформ, то вы формируете соответствующий Кабинет министров. А если вы хотите, например, выбираться из кризиса, то у вас должна быть другая программа действий. Если же планируется продолжать то, что есть, то нужна уже третья программа действий. 

- Какая, по вашему мнению, нужна команда Беларуси? 

- Мы не знаем, куда у нас идет страна, какова наша программа действий. Может быть, она в Правительстве и есть, но мы про нее ничего не знаем. Различного рода стратегии иногда выплывают (это та же «Стратегия 2030» или предыдущий документ, подготовленный Нацбанком и Совмином, например, который уже год назад был разработан), но ничего оттуда не было исполнено, они остались на уровне деклараций. Документы, которые появляются, как будто направлены в разные стороны: одни либерализируют нашу жизнь, другие ее ужесточают. 

- Ну, вы и загнули. Ладно, Совмин и Нацбанк – от них мало что зависит. Но как же глава государства, он тоже не знает, куда вот уже 20 лет ведет народ?

- Мне кажется, что этого четкого видения нет у президента. Потому что тогда бы он не поддерживал абсолютно разнонаправленные течения и не разворачивал бы документы с мотивацией, что это все не то. Он сам недавно говорил, что испытывает проблему с идеологической составляющей. Нужен какой-то образ будущего, к которому мы идем. И его, по всей видимости, нет.

- Вы думаете, это нам поможет?

- Если бы всем было понятно, что мы, например, строим социально ориентированную рыночную экономику и хотим прийти к шведской модели – это один из возможных вариантов. Тогда можно будет сказать: для достижения этой цели нам нужны такие-то управленческие кадры – реформаторы, но в меру, знатоки европейского опыта, демократы, но не революционеры, люди, умеющие выстраивать систему.

Но поскольку этого не происходит, то у нас какие-то метания: то молодых возьмут, то потом наоборот, поставят на довольно знаковое место какого-нибудь почетного пенсионера. Какие-то люди вообще исчезают. Какие-то, ничем не провинившись, уходят с мест. Какие-то пересаживаются с одного кресла в другое. Не прослеживается целенаправленной HR-стратегии за этим. Если бы это было предприятие, такого HR-директора нужно было бы уволить.

- В 94-м кандидат в президенты Александр Лукашенко говорил, что номенклатура загнила. Но со временем молодая команда молодого президента разбежалась, и в свои кресла вернулись кебичевские кадры. Почему так происходит?

- Просто есть формирование аппарата по принципу номенклатуры, а есть по принципу заслуг, профессионализма, достоинства. Для того, чтобы формировать по принципу профессионализма, во многих странах делают отдельные государственные службы, которые набирают людей. В других странах нанимают людей и без этого агентства: каждое ведомство само прописывает процедуру, как это происходит. Люди набираются по профессиональному признаку.

А вот номенклатура набирается по признаку личного доверия, личной преданности. Войдя туда единожды, люди стареют вместе с лидером, и какие-то единичные молодые кадры вроде какого-нибудь Снопкова или Рудого общую картину не меняют, потому что их очень мало. Тогда была номенклатура одна, сейчас – другая, но это тоже номенклатура. 

- Давайте вспомним еще один знаковое для нашей страны событие – референдум 96-го. Перед ним президент уверял, что с помощью его Конституции в стране будет наведен порядок. Неужели при сегодняшних полномочиях власти не могут качественно организовать работу подчиненных? Или это такие подчиненные бестолковые?

- Полномочий, конечно же, достаточно. Их даже слишком много. Как раз если было бы меньше, работу можно было бы организовать качественнее. А сейчас, когда президент может вмешаться в любое действие, решение любого чиновника на любом уровне, понятно, что уровень инициативности, ответственности этих людей тем самым резко понижается. 

Вторая проблема – это престиж государственной службы, включая его идеологическую и материальную составляющие, и составляющую самореализации, творчества. Все они находятся в неудовлетворительном состоянии, поэтому перспективные кадры идут в бизнес, а не на госслужбу. Более того, даже те, которые продвинулись на госслужбе, повертевшись там и обрастя связями, часто уходят опять же в бизнес, где и денег больше, и, как это ни странно, ощущения полезности дела. Потому что многие чиновники жалуются на то, что они занимаются перекладыванием бумажек, а вовсе не тем, чем должны заниматься.

- Знаете, есть два противоположных мнения: одни считают, что сейчас надо дать дорогу молодым специалистам; другие же, наоборот, уверяют, что работать на определяющих должностях должны люди с жизненным опытом. А как вы думаете, сегодня есть существенная разница, кого назначать на должность – молодого желторотика или старого проверенного волка?

- У молодости тут только одно преимущество, и оно не в наличии каких-то суперидей, а в том, что в возрасте уже просто хочется спокойной жизни, не хочется заниматься реформами, и тем более какими-то революционными преобразованиями, а хочется спокойно делать свою работу до пенсии. Это тоже очень ценно, но если государство хочет развиваться, нужен и реформаторский запал тоже. Без этого оно будет стоять на месте, а на фоне того, что вокруг все изменяется, это означает двигаться назад, застывать. С другой стороны, по примеру некоторых молодых номенклатурщиков в Правительстве можно сказать: иногда и молодые люди вполне вписываются в номенклатуру. 

- Недавно в Украине утвердили новый Кабинет министров. В него вошли три иностранца. Это нормально? Надо ли и белорусам присмотреться к опыту соседей?

- Международный опыт говорит, что когда государство избирает курс на системные и глубокие реформы (ломать старое и строить новое), то нужно привлекать людей со стороны. Это означает отовсюду – из-за границы, из бизнеса, из НГО, отовсюду, откуда могут принести свежий взгляд, другой подход, а главное, желание все изменить, неприспособленность к существующей системе.

А если общая стратегия в том, чтобы сохранять текущее положение вещей с незначительными изменениями, то берут из своей же «вертикали». Например, вместо министра – замминистра. Вместо начальника департамента – начальника отдела. Поэтому я думаю, что иностранцы на руководящих должностях в Украине – это знак того, что в Украине хотят перемен и делают конкретные шаги для того, чтобы они были. Я не вижу в этом ничего крамольного.

- А нам это надо?

- Если сейчас при текущем положении вещей привлечь иностранцев в Беларусь, как Рудый предлагал, например, в Мингорисполком, и ставить их туда не на руководящие должности (да даже и на руководящие, учитывая возможность президента влиять на все), люди либо сразу туда не пойдут, либо быстро уйдут, либо придут аферисты, чтобы быстро «срубить и свалить». Либо особо романтически настроенные юноши и девушки могут прийти и попытаться что-то сделать, но, опять же, получив западное образование и повертевшись в демократической западной культуре, они потом как увидят эти столы для заседаний, где один председатель сидит во главе, а остальные чуть ли не табуретках приставленных… Думаю, что долго они не проживут, либо уйдут, либо прогнутся под систему. 

- Что лично вы могли бы посоветовать нашему государству? 

- На месте государства я применила бы бизнес-подходы в мотивации, найме, увольнении… С самого начала набирать людей по конкурсу, а не только из своей же кадки. Хотелось бы еще предложить достойные условия труда, но тут же возникнет логичный вопрос, а где взять денег. Дальше, заниматься профессиональным обучением и развитием чиновников. Сейчас они проходят иногда обязательные курсы повышения квалификации в Академии управления, которые к жизни никак не относятся. Но без них нельзя пойти на повышение и так далее. Предоставить возможность проходить курсы повышения квалификации в различных бизнес-структурах и так далее. Дать возможность самим формировать свой лист развития совместно с руководителем или согласовывать у руководителя. То есть вообще заниматься профессиональным образованием и развитием чиновников. Бизнес-подход ко всей кадровой политике – это раз.

Во-вторых, я бы сделала агентство государственной службы – единую государственную структуру, которая занимается набором кадров по профессионализму, с настоящими экзаменами и тестированиями, а не бутафорией, как сейчас зачастую. 

Я бы попробовала привлечь иностранцев, а также поучить чиновников за рубежом. Но не просто так, чтобы это был для них шопинг и развлекательные туры, а с проектами, которые пишутся заранее, с возможностью отчислять, с рейтинговыми системами, чтобы на самом деле люди учились. Обязательно в профессиональное повышение квалификации включать английский язык. Но опять же, перечисляя все это, мы уткнемся в вопросы стратегии.

- Вы, кстати, выше говорили о «Стратегии 2030»…

- Нам какие кадры нужны, реформаторы, молодые, англоговорящие, с горящими глазами, или кто нам нужен? Если «Стратегия 2030», которая сейчас обсуждается, обернется не просто благими пожеланиями, а все-таки будет нормально обсуждена, скорректирована и превратится в некий план действий – это будет одно. То есть не только в декларацию, но в документ, которым будет руководствоваться президент при принятии каких-то решений. Стратегия одно, а личное мнение президента может быть совершенно другое. И что победит, понятно. Если бы президент разделил видение этой стратегии, например, тогда было бы понятно, куда двигаться с кадровой политикой, в которую нужно внести вышеописанные изменения. 

Федор Костров, «Товарищ.online»

Опрос

Кто виноват в том, что в белорусской армии гибнут военнослужащие?
Главнокомандующий
45%
Министр обороны
7%
Командиры и другие офицеры частей
28%
Прапорщики и сержанты
8%
Сами солдаты
7%
Никто, это судьба
6%
Всего голосов: 460

Мы в социальных сетях